В Индийском океане, совсем рядом с экватором, есть совершенно уди­вительное место – остров Цейлон.

Как и положено острову, он со всех сто­рон окружён водой, а его золотые пляжи обрамляет зелёная стена древних как мир джунглей.

Они напоены птичьим много­голосьем и покрывают весь остров. В центре упираются в небо многочислен­ные хребты гор, по склонам которых стекают ручьи с водопадами и порогами, и со временем эти бурные потоки стано­вятся спокойными реками, несущими свои воды в могучий океан или во вну­тренние озера.

Одно из таких озер, Миннерия, окружённое невысокими туманными горами, покоится невдалеке от бывшей древней столицы Острова – Полоннарувы.

Здесь был организован одноименный заповедник, сохраняющий для потомков дикие джунгли и их летаю­щих, ползающих и бегающих обитателей.

Она родила десять сыновей. Род размножился, через несколько поколений вышел из пещеры и покорил всю Великую Степь.

Золотая волчья голова красовалась на тюркских знаменах.

Казахи гордятся своими тюркскими корнями. На кыпчакском наречии тюркского языка они по сей день говорят. Но спросите любого казаха: кто в степи твой главный враг? И он, не задумываясь ответит:

— Касыр. Волк.

Ундрус-волчатник

Наша «хонда» бежит мимо казахского некрополя. За оградой его, прижавшись друг к другу, стоят мазары. На что же похоже оно, это кладбище? На маленький аул из каменных юрт. Аул, который никогда не кочует. Чокан Валиханов писал, что единственная архитектура казахов в европейском смысле этого слова — мавзолей, мазар.

— Вот здесь покоится мой друг Ундрус, — печально роняет мой спутник Касым Таукенов, провожая глазами кладбище. — Один из самых знаменитых волчатников Ерейментаусского района. На его счету около восьмисот волков.

— У него был спортивный мотоцикл, весь мятый, кривой, побитый, — оживляется второй спутник — Леонид Дмитриевич. — На полной скорости гнал мотоцикл, руль отпустит — и стреляет. Сколько раз вылетал...