Однажды некий поклонник Иоганна Брамса побывал в доме у маэстро. Выходя вместе с композитором на улицу, этот поклонник благоговейно воскликнул:
— Представляю себе, какая доска с надписью будет на этой стене после вашей смерти! — Известно, какая, — ответил Брамс. — «Сдается квартира»…
У юного Моцарта был не менее гениальный учитель — Иосиф Гайдн. Но однажды ученик решил подшутить над своим наставником. Он принес Гайдну свое новую пьесу и предложил сыграть ее на рояле. Разобравшись в нотах, Гайдн воскликнул:
— Да ведь это же невозможно сыграть! Левая рука выполняет сложные пассажи на одном конце клавиатуры, правая — на другом… и одновременно надо взять несколько нот посередине! Как ты себе это представляешь? — Очень просто, — сказал Моцарт, сел за рояль и заиграл, преспокойно беря «невозможные» ноты… носом.
Рассказывают и иное. Один начинающий композитор спросил уже прославленного Моцарта: как писать симфонии?
— По-моему, вы еще слишком молоды для этого, — сказал маэстро. — Начали бы с песен, с баллад…
Юноша возразил: — Но ведь вы сами стали писать симфонии, когда вам еще не было десяти лет! — Да. Но я никого не спрашивал, как их писать…
Итальянский композитор Луиджи Керубини был на генеральной репетиции одной из своих опер. Главную партию исполнял певец весьма старательный, но, увы, лишенный дарования… После окончания репетиции дирижер сказал Керубини:
— Вы знаете, такой-то делал все, что мог, прямо обливался потом. Пожалуйста, скажите ему пару ласковых слов!
Керубини согласился; позвали злополучного певца. Композитор подал ему руку и очень приветливо проговорил:
— Спасибо. Я на вас не в обиде!
Как-то Людвиг ван Бетховен прослушал в Дрездене весьма неудачную оперу композитора Паэра «Элеонора». Когда же автор после спектакля спросил, понравилась ли опера Бетховену, тот ответил:
— Очень понравилась. Настолько, что я… напишу к ней музыку!
И через несколько лет написал на тот же сюжет оперу «Фиделио».
Другому же, еще более бездарному сочинителю музыки Бетховен сказал со всей возможной серьезностью:
— Вам надо писать, писать! Писать долго, писать много лет. Потому что необходимо много времени, чтобы вы сообразили: писать вам не надо!
Стареющий композитор Даниэль-Франсуа Обер однажды признался своему другу, композитору Рихарду Вагнеру:
— Я работал тридцать лет, прежде чем сообразил, что у меня нет ни малейших способностей к музыке… — И что же? — поинтересовался Вагнер. — Вы бросили писать?
— Не получилось, — вздохнул Обер. — Ведь я уже был знаменит…
|
