Вообще, члены экспедиции делятся, в зависимости от задачи, которую выполняют, на сезонников, проводящих здесь лишь теплую пору, и зимовщиков, живущих год.

После прихода «Горизонта» на станцию, вскоре ему нужно было обратно уходить в Ушуайя: отвезти отбывших смену зимовщиков, встретить прибывших на сезон ученых; взять продуктов на год для станции; да и заправиться топливом.

Ведь наше топливо мы слили для станции. А впереди ждал полигон...

Перед уходом «Горизонта» в Ушуайя шесть человек сошло с корабля на берег для выполнения сезонной научной программы. Среди них был и я.

Станция Академик Вернадский напоминала мне маленький муравейник, где с утра до вечера каждый занимался своей работой, но и про общие обязанности никто не забывал.

Каждую пятницу, после ужина делалась генеральная уборка, в ней участвуют все...

Еду каждый день готовит повар, но в воскресенье у него выходной.

Тогда по очереди куховарят полярники, каждый старается показать свои кулинарные способности.

Обед и ужин, так сказать, централизованные: повар или дежурный полярник готовят на всех первое, второе и третье.

А завтрак — свободный: берешь из холодильника остатки от ужина, консервы, мед, завариваешь чай или кофе.

К рациону были вкусные добавки из местных ресурсов: ловили у берега рыбу, похожую на черноморского бычка, только гораздо крупнее, — нотатению.

Из-за ледовой обстановки мы, увы, не имели возможности добраться до островов архипелага, где есть большие колонии пингвинов, и изучить их популяции. Но работы и без того хватало.

Поляки, как я уже говорил, занимались рыбьими паразитами; еще один ученый, гидролог, ставил приборы для определения солености океана, исследовал приливы и отливы; был еще специалист, бравший для анализа пробы льда.

А мы с моим руководителем, кандидатом биологических наук Владимиром Безруковым, — группа генетиков, — выполняли свои задачи.

Например, изучали популяцию поморника, одного из редких обитателей Антарктики, который живет, размножается в суровых условиях и способен мигрировать в более теплые места.

...Ни одиночества, ни угнетенности в «белой пустыне» мы не ощущали. Коллектив подобрался отличный, жили душа в душу. Значимость нашей работы была для всех вне сомнений, старались, как могли. А когда отдаешься труду, время вообще летит незаметно. Несколькими точками отмечаешь пролетающий день: завтрак, обед, ужин... и спать!

Перед уходом со станции на полигон ледовая обстановка еще более ухудшилась. В пролив Мик, где стоял «Горизонт», зашли айсберги высотой до верхней палубы нашего корабля.

Упираясь в канатные растяжки, на которых стоял корабль, айсберги начали прижиматься к нему. Борьба экипажа за живучесть судна продолжалась несколько суток. Как только «Горизонт» был готов выйти на полигон, он покинул остров Галиндез.

...Кстати, что такое полигон? Так называется участок морской акватории, условно разбитый на точки — станции для проведения гидрологических и гидробиологических исследований. Таких станций было около пятидесяти. В каждой останавливалось судно.

Интересовал нас, в частности, криль. Благодаря своим биологическим активным веществам, он является очень ценным промысловым объектом. Криль изучают на протяжении нескольких десятилетий разные страны. Нашу группу интересовали в этой экспедиции генетическая структура популяции криля и его распределение в водном пространстве.

Из крупных представителей фауны мне довелось повидать пингвинов Адели, — мы их адельками называли... Очень красивые птицы, роста небольшого; ходят, как Чарли Чаплин, глазки любопытные. Поведение, как у наших детей. Но кричат неприятно, похоже на ворон...

Встречали тюленей на дрейфующих льдинах. Льдина плывет, а они лежат себе... Видели пару котиков. Они вели себя агрессивно, не давали к себе подойти: бросались, открывали пасти, фыркали.

Работа на полигоне велась постоянно и напряженно. Иногда приходилось спать по четыре часа в сутки, в перерывах между станциями.

Во время рабочих вахт назначались двое дежурных на сутки. В одно из таких дежурств я наблюдал пару китов, грациозно описавших вокруг корабля несколько кругов. Киты — хороший признак: они питаются крилем, значит, он здесь есть.

Пережили и шторм, во время стоянки в лагуне острова Десепшн. Это бывший вулкан, — он имеет вид подковы. Там тепло, бьют горячие источники. Стоят две иностранные научные станции. На берег так и не сумели высадиться: штормовые волны не позволили...

Прошло полтора месяца со дня прибытия «Горизонта» в Антарктику, программа экспедиции была, в основном, выполнена; стали собираться домой. Прощаясь с Антарктикой, чувствовали и облегчение, и тоску. Величие белого континента поражает, невольно проникаешься к нему уважением.

На обратном пути нас по всем правилам встретили сороковые широты — «ревущие»... Девятибалльный шторм трепал судно несколько дней подряд. «Горизонт», в сущности, корабль, хоть и крепкий, но небольшой, шестьдесят метров длины. Так что — пережили настоящие морские приключения... В Севастополь прибыли вполне благополучно, при майском солнышке. Весь наш поход продолжался ровно сто сорок дней...

В заключение хочу от имени всей нашей экспедиции выразить благодарность заместителю директора по науке Украинского антарктического центра Геннадию Мелиневскому и сотруднику Украинского антарктического центра Владимиру Ващенко за неоценимую помощь в подготовке исследований.

Вокруг света