Бык этот крупный, хоть поменьше зубра, и тоже с устрашающими рогами. Этих псевдотуров те же голландцы на польдерах, громко называемых национальными парками, пытаются «раздомашнить» и сделать новым ландшафтообразующим фактором...

Наконец, лошадь Пржевальского, — между прочим, типичный тарпан... В заповеднике Аскания-Нова, в Херсонской области, пржевальцев явное перепроизводство, их буквально уже негде содержать. Их вовсю продают зоопаркам, но это вопроса не решает...

Когда стали у нас заниматься травоядными, как залогом равновесия в природе, — решили небольшой табун лошадок Пржевальского, двадцать голов, завезти в Чернобыльскую зону. Сейчас мало где на Украине есть подобная глушь. Представьте, прижились, размножились, — сейчас уже голов тридцать.

Волкам дают отпор, чувствуют себя хозяевами... Но, надо сказать, пржевальцам легче, чем «коникам-хорсам». Их никто не одомашнивал, восстанавливать сломанный ритм жизни не надо.

Вообще, надо сказать, что одомашнивание животных иногда приводит к самым настоящим курьезам. В Новосибирске академик Беляев работал с песцами — хотел сделать из них домашних животных, чтобы жили в усадьбе и всегда были под рукой. И знаете, песцы ничего не имели против!

Они у Беляева скоро стали совершенно ручными, как собаки. Но при этом — вдруг стали терять свою пушистость, приобрели какой-то неприятный вид; а главное — у прирученных песцов хвосты стали закручиваться, как у лаек! Сами понимаете, — ценны ли такие хвосты для тех, кто заготовляет пушнину...

Отчего такое происходит? Однозначного ответа пока нет. Но — удивительное дело! — у лошади Пржевальского, как только ее пытаются содержать в неволе, через одно-два поколения появляются признаки домашней «сивки-бурки»!

Вдруг появляется звездочка во лбу, жесткая короткая грива удлиняется и начинает ложиться; вытягивается туловище, что вообще характерно для одомашненных копытных... Может быть, удастся понять это явление, изучив его молекулярно-генетический механизм. Исследования генома пржевальцев ведутся и в Киеве...