К западу от Великих Скалистых гор, на холмистых равнинах Альберты, удивительно красивые закаты. Белые облака как бы купаются в разноцветных лучах заходящего солнца, окрашиваясь то в алый, то в желтый, то в оранжевый цвета, и бросают отблески на бескрайние степи среди синих лесов.

На краю обширной степной долины стоял скудно одетый старый индеец и смотрел вниз, где стадо бизонов медленно двигалось по равнине. Массивные лохматые «баффало» паслись, не отрывая мощных, увенчанных рогами голов от короткой травы.

Не отдаляясь, но и не приближаясь друг к другу, они наслаждались последними ясными деньками лета и спешили набить животы зеленью, чтобы потом, в ночной тишине, пережевать ее еще раз и уже окончательно отправить в желудок.

Рядом с огромными темно-коричневыми, почти черными мамашами крутилось их рыжее потомство, все норовившее отойти в сторону и заблудиться среди других огромных тел. Но коровы вовремя поднимали голову и тихим похрюкиванием возвращали своих прытких отпрысков назад.

Индеец неподвижно стоял на своем постаменте, сложив руки на груди, подставлял бронзовое лицо свежему ветру, шевелящему и подхватывающему его черные как смоль волосы, припорошенные сединой, как инеем, и думал свою бесконечную думу-воспоминание...

...В темный вигвам его отца, вождя племени, на веселый огонь костра вечером сходились первые люди племени. Это воины и охотники, прошедшие горнило великих и кровопролитных войн, большой Голод, унесший всех их родственников, и сотни миль по Великой Прерии в поисках свободы, воды и добычи.